Богатырь вынырнул из воды, тяжело дыша, и поплыл к берегу.

— Как водичка? — Леший, широко улыбаясь, сидел на земле, жуя травинку.

— Холодная, — буркнул Богатырь, выйдя из воды. 

— Оно и видно. Водяного тут нет, зря время теряешь. Дашь пряник, скажу, где прячется. 

— Да ну тебя с твоими пряниками, лохматый! Встань, на рубахе сидишь.

— Жалко пряника? — удивился Леший, вытащив из-под себя рубаху. — Обмельчали люди, ничего не скажешь. 

Богатырь надел на себя рубаху, покопался в своей котомке и нашёл в ней пряник, протянув его Лешему. 

— Порадовал старика! — обрадовался Леший, кусая пряник. — А Водяной сидит в…

— Не нужен мне Водяной, — отмахнулся Богатырь. 

— Как не нужон? А кого ж ты тогда в озере искал? 

— Добро, чтоб его. Я думал, что оно от меня прячется, а его совсем не осталось.

Леший, жуя пряник, вопросительно уставился на Богатыря:

— Ты младший в семье, ага? 

— Сам дурак, — огрызнулся Богатырь. 

— А я и не скрываю, — заулыбался Леший. — И тебе советую. 

Богатырь открыл было рот, но поморщился, махнул рукой и принялся собирать свои вещи. 

— Ты про пословицу! — догадался Леший, хлопнув себя по лбу. — Ну конечно! Да ты, братец, верно, дурак — имеется ведь в виду…

— Знаю я, — ответил Богатырь. — Это я так, на всякий случай решил проверить, чтобы с уверенностью можно было говорить, что добра в этом мире нет.. 

— Тю, да ты точно…

— Назовёшь дураком ещё раз, не посмотрю на то, что ты старый. Поколочу, ей-богу поколочу!

— Тогда ты умный в обратную сторону, — засмеялся Леший. — Что, совсем добра нет? 

— Совсем, — кивнул Богатырь. — Люди злые, поступки у них злые, всё вокруг злое. Добро не в почёте, потому что оно невыгодное. 

— А ты меня пряником угостил — разве не доброе дело? 

— Я тебе его дал, чтобы ты замолчал и не лез ко мне со своими глупостями. 

— Хорошо. А Чудище ты на той неделе прогнал от деревни — злой поступок? 

— По отношению к Чудищу — да. Оно ведь не от смеха ради в деревню спустилось — голодное было, корову утащить хотело. 

— Ага, — Леший задумчиво погладил свою бороду. — Ну, если так посмотреть, то похоже, конечно. Но знаешь, если бы Чудище спустилось и сказало людям, что голодно — разве его бы не накормили? 

— Как знать, — пожал плечами Богатырь. — Если бы и накормили, то не из добрых побуждений, а из-за страха. А скорей всего просто поколотили бы, чтобы забыл дорогу в деревню.

— Но ты ведь понимаешь, что люди бы так поступили не потому, что добра в них не осталось, а потому, что Чудище много зла этим людям причинило? Если бы оно сразу к ним с добром, то и они бы к нему по-доброму отнеслись.

— Твои слова только лишний раз доказывают, что я прав, — усмехнулся Богатырь. — Было бы добро, всё было бы иначе, но его нет. 

— Эх ты, обратно умный! — вздохнул Леший. — Добра в мире полно, просто оно, в отличии от зла, скромное. Пошли, покажу.

— Некогда мне с тобой ходить. Меня Баюн, говорят, искал, дело какое-то есть. 

— Подождёт лишние полчаса, не облезет. Пошли.

Леший, кряхтя, поднялся с земли, подмигнул и бодро зашагал по тропинке. Богатырь вздохнул и нехотя отправился следом. 

— Ты вот про скромность сказал. Как это понимать? 

— Очень просто. Возьмём ситуацию: Ванька отнял у голодного Стёпки кусок хлеба. Что будет? 

— Стёпка крик поднимет, — подумав, ответил Богатырь. — Внимание привлечёт, а потом неравнодушные люди намнут Ваньке бока. 

— Совершенно верно, — закивал Леший. — А вот вторая ситуация: Ванька дал голодному Стёпке кусок хлеба. Что тогда будет? 

Богатырь остановился, задумавшись. 

— Ничего? — неуверенно спросил он.

— И опять верно. Это ведь так странно, чтобы кто-то пытался привлечь этим внимание, правда? Пошли, тут недалеко. 

Выйдя, наконец, к деревне, Леший, улыбаясь, повёл рукой:

— Смотри, сколько тут добра! Видишь? 

— Не вижу, — ответил Богатырь, прищурившись. 

— Тогда я готов поставить тебе диагноз, — серьёзным голосом заявил Леший. — Ты разочарован. Уж не знаю, чем, и кто этому поспособствовал. И не рассказывай, не хочу этим заразиться. Повторюсь лишь, что добра полно. Его нужно уметь видеть, а иногда неплохо ещё и делать. Внимательнее смотри. Что видишь?

— Деревню с людьми, что ещё. Вижу вон мальчонку лет пяти, идёт, озирается. Вон там, у лодки. Задумал, поди, что-то. 

— А раз озирается, значит, что-то недоброе? 

— В большинстве случаев, — кивнул Богатырь. — Если вообще не всегда. Когда человеку тревожиться не о чем, он не…

Мальчишка, остановившись у лодки и посмотрев по сторонам, вынул из-за пазухи свёрток, положил его на землю и развернул. Из травы выбежало несколько щенков, которые тут же бросились уплетать содержимое свёртка. 

— Переживал, поди, чтобы мать с отцом не увидели, куда он часть своей еды уносит, — усмехнулся Леший. — Что скажешь? Не добро? 

— Мелочь, — отмахнулся Богатырь, — по сравнению…

— Со злом? А ты не сравнивай. Главное, что добро есть.

— А как не сравнивать? Любое зло, которое сегодня произойдёт, затмит собой всё добро. Особенно такое мелкое. 

— Когда солнце тучами закрывает, ты с ним сразу навек прощаешься? — спросил Леший, хитро щурясь. — Какими бы эти тучи не были, солнце никуда не исчезает, понимаешь? Оно всё там же, просто его не видно. И пусть это будут самые чёрные тучи, солнце всё равно будет сиять, как и прежде, а тучи в итоге исчезнут, будто их и не было. Да, через время они появятся вновь — но, как бы то ни было, в итоге мы всегда будем видеть солнце.

— И с добром так? — задумчиво спросил Богатырь. 

— В точности так. Сейчас оно от тебя скрыто твоими тучами разочарования, но это пройдёт. Главное не падай окончательно духом и скоро вновь научишься его видеть. Добро?