Платье, зеркальце и косынка

— Здравствуй, бабушка! — Богатырь зашёл в избушку и низко поклонился. — Я к тебе за советом — как… 
Богатыря прервал громкий кошачий визг. 
— Свободу! — орал Баюн, сидя в небольшой клетке. — Невиновен! 
— Цыц! — Баба-Яга хлопнула в ладоши. — Ещё две недели сидеть будешь, сволота такая! Ты проходи, милок, не обращай внимания на этого валенка. 
— Я бы и рад, — засмеялся Богатырь, — да только мне теперь любопытство покоя не даст. Чего натворил? 
— Спал, что ли, не просыхая? Новостей не знаешь? 
— Не было меня, бабушка, я за Колдуном два месяца гонялся. Чего Баюн сделал-то? 
— Ничего! — фыркнул Баюн. — Невиновен! 
— Невиновен! — сидящие на краю маленькие человечки закивали головами. — Произвол! Где это видано? 
— Уверены? — Яга бросила на стол монетку. — А если так? 
Человечки со всех ног бросились к монетке. 
— Виновен! — бормотали они, бросая хмурые взгляды в сторону Кота. — Как так можно? Осуждаем! В наше-то время! 
— Чудные какие! — улыбнулся Богатырь. — А чего ты их монетами кормишь, бабушка? 
— Что едят, то и даю. Чай будешь? 
— Буду, бабушка. Так что Баюн натворил-то? 
— Праздник всем испортил, — Яга поставила перед Богатырём чашку с чаем. — Нет, я понимаю, что Злодей, сама такая. Но праздник портить? Да такого себе даже Кощей в былые годы не позволял! 
— Особо-то никто не пострадал, — вяло парировал Баюн. — Живы же все, раздули, понимаешь… 
— Цыц! 
— А чего ты его в клетке держишь, раз все живы? — удивился Богатырь. — Это ж главное. 
— Угу, — буркнула Яга. — Петьке это скажи, сыну булочника. И Федьке-кузнецу. Эта сволота шерстяная им подарки местами поменял. 
— Тю! И из-за этого сыр-бор? 
— Ты не тюкай, не дослушав! Федька-кузнец в том году ногу потерял, переживал страшно. Мужик он видный, а втемяшил сам себе, что все только о его ноге и думают. И вот праздник, Федька разворачивает свой подарок — а там самокат. 
Баюн хрюкнул и зажал пасть лапами. 
— Федька такой подарок воспринял, как насмешку, и с горя запил, до сих пор не отошёл, — продолжила Яга. — А вот Петька, кому должен был достаться этот самокат, получил в подарок деревянную ногу. Ой-ой-ой, бедняга, как подумаю… 
— А чего такого-то? — спросил Богатырь. — Что он, не понял, что ошибка какая-то случилась? 
— Если бы! Всё бы ничего, если бы Петьку не собирались в конце недели к лекарю вести. Зуб выдрать надо было, потому Петьке о цели похода сразу не сказали, чтоб не трясся от страха все праздники, но перед фактом поставили. И тут Петька, зная, что ему предстоит идти к лекарю, получает деревянную ногу. Сделав соответствующие выводы, мальчишка расплакался и в лес сбежал. Неделю всем селом искали. 
Один из маленьких человечков расхохотался. Яга злобно зыркнула на всю компанию и отобрала недоеденную монетку. Человечки нахмурились и бросились с кулаками на смеявшегося. 
— Ну, Баюн! — протянул Богатырь. — Мальчишку-то нашли? 
— Нашли, — кивнула Яга. — Жив-здоров. 
— Это хорошо. Жестокая шутка вышла, конечно, но, главное, что никто не пострадал. 
— Ты погоди радоваться. С Богатырём Мирославом же знаком? 
— А как же! — ответил Богатырь. — Хороший мужик. 
— А вот его друзья считают иначе, — усмехнулась Яга. — Они за несколько дней до праздника узнали, что Мирослав в свободное время игрушки для детей из дерева вырезает. 
— Да ладно? Нет, вот хороший мужик всё-таки! 
— Угу. Ну вот друзья и решили сделать ему такой подарок, чтобы польза была, и чтобы все люди узнали, какой Мирослав хороший человек. Сколотили, значит, ящик, а туда инструменты для работы с деревом сложили да несколько заготовок. 
Баюн захрюкал ещё сильнее. 
— Позвали Мирослава на ярмарку, где народа побольше, — со вздохом продолжила Яга, — и говорят, мол, мы тут узнали о том, чем ты занимаешься, пока никто не видит. Народ, конечно, заинтересовался, ближе подошёл. Друзья Богатыря говорят: «Пусть все знают, что ты за человек» — и открывают ящик. А там платье, зеркальце и косынка. 
Баюна прорвало. 
— Платье? — переспросил Богатырь, сдерживая смех. 
— И зеркальце с косынкой. Народ сразу зашептался, а Мирослава будто подменили — одному другу в глаз, другого в бараний рог скрутил, третьего на купол церквы забросил. Всем досталось. 
Богатырь не выдержал и расхохотался. 
— Ну это ведь правда смешно, бабушка! — пропыхтел он, поймав недобрый взгляд Яги. 
— Да знаю я! — махнула рукой Яга. — В любое другое время и сама бы посмеялась, но ведь праздник же испортил!