— Здравствуй, бабушка! — поздоровался Богатырь, низко поклонившись. — Я вот с каким вопросом: научи, где найти…

— Вели ему говорить тише, — перебил его недовольный голос из-за печки. 

— Говори тише, милок, — вздохнула Баба-Яга. — Их великолепное котейшество почивать изволят. 

Богатырь удивлённо похлопал ресницами. 

— Так чего тебе там найти надо? 

— Волшебный металл, — прошептал Богатырь. — Тот, что жидкий, как вода, но крепче любого другого металла. 

— Холодный огонь уже нашёл? 

— Какой ещё огонь? 

— Ну ты волшебный металл зачем ищешь? — уточнила Яга. — Чтобы меч из него выковать, так? 

— Так, — кивнул Богатырь. 

— А для этого холодный огонь нужен, обычный не подойдёт. 

— Не знал. Научишь, где искать? 

— Бабушка, — позвал Баюн из-за печи. — У меня чешется ушко. 

Яга тяжело вздохнула и с трудом залезла на печь. Сунув руку в щель, она почесала Коту ухо и кое-как слезла с неё на пол. 

— Не это ушко. 

Яга заскрипела зубами, но вновь полезла на печь. 

— А у вас что, власть сменилась? — шёпотом поинтересовался Богатырь, когда Яга слезла вниз. 

— На ближайшие две недели, — кивнула Яга. — Недооценила я его. 

— Это как?

— Разговор у нас с ним вышел, в ходе которого этот мешок с…

— Требую даже в историях называть меня так, как было оговорено, — проворчал Баюн. 

— Вышел у нас с ним разговор, в ходе которого их великолепное котейшество упомянуло, что продать возможно всё, — исправилась Яга, злобно зыркнув на печь. — Я, по глупости, не согласилась. Сказала ему, что вот стоит у меня полмешка сушёных жабьих лапок — кому их продашь? Дураку разве что, и то не больше одной пары. 

— Верно всё сказала, — согласился Богатырь.

— И я так думала. А их великолепное котейшество изволили заявить, что способны продать весь запас лапок. Больше того — это не он будет их ходить и продавать, а люди сами за ними прибегут. Ну и поспорили. Сказала, что, если не продаст, будет две недели капустные кочерыжки жрать. А он сказал, что если продаст, то я буду две недели делать всё, что он скажет, без всяких возражений. Я и согласилась. Уверена была, что не справится. 

— А как же он справился-то? — с любопытством спросил Богатырь. 

— Сделал то, о чём я не подумала, — ответила Яга. — Создал спрос. Места у нас, сам знаешь, очень необычные, люди всего неизвестного боятся. Так вот стали некоторые люди у себя на окнах веточки находить. 

— Веточки? 

— Ага, сама удивилась. Обычные веточки. В первый день одна, во второй две и так далее. Как только семь набиралось — происходило какое-нибудь несчастье. Не то, чтобы серьёзное, но заметное. А с восьмой ночи кто-то пытался к этим людям в дома забраться — в дверь стучал, царапался, выл страшным голосом. И так каждую последующую ночь. Те, кто с этим столкнулся, само собой, рассказывали всем о том, что происходит. И через две недели вся деревня знала о веточках, несчастьях и жутком ночном госте. Утром у всех один ритуал — проверить, не появилось ли веточки на окнах. 

— Всё равно не очень понятно, — развёл руками Богатырь. — А где спрос-то?

— А ты погоди, — усмехнулась Яга. — Как-то раз, в один из дней, их великолепное котейшество подкараулил одного из своих… Как ты там их назвал? 

— Контрольная группа, — ответил Баюн. 

— Ага, вот из неё. Спрашивает, мол, как жизнь и всё в таком духе. Человек, естественно, рассказывает о веточках и жутких вещах, а их великолепное котейшество говорит, что избавиться от этого очень просто — нужно повесить над окном сушёные жабьи лапки, которые необходимо добыть, не трогая при этом саму жабу. И, по счастливой случайности, у него как раз одна такая пара есть, и он с радостью её отдаст.  

— А как можно добыть лапки, не трогая саму жабу? — удивился Богатырь. 

— Купить, — ответил Баюн. 

— В общем, тот человек повесил лапки над окном и все кошмары тут же прекратились — ни ночного гостя, ни новых веточек, — продолжила Яга. — Он, само собой, рассказывает об этом другим людям из контрольной группы, они бегут ко мне, в надежде, что у меня есть эти лапки, покупают и их кошмары тоже прекращаются. И все счастливы… 

— Погоди-ка, — перебил Богатырь. — В этой его контрольной группе сколько человек-то было?

— Четверо.

— И что, эти четверо все лапки скупили? 

— Так я ещё не закончила, — ответила Яга. — Все счастливы, радуются, рассказывают остальным, что всё закончилось. А на следующее утро каждый житель деревни нашёл веточку на своём окне. Зная, что за этим последует, люди не стали ждать несчастий и ночных гостей, а потому сразу побежали ко мне за жабьими лапками. За два часа всё разобрали. 

— Вот это да! — протянул Богатырь. — Никогда бы до такого не додумался.

— Кто бы сомневался! — фыркнул Баюн. — Бабушка! У меня ушко чешется. 

— Вот теперь и бегаю туда-сюда, — вздохнула Яга, подойдя к печке. — Недооценила, сама виновата. Ты, милок, возьми-ка пока с полки вон ту зелёную книгу — там про холодный огонь должно быть написано. А то я уже долго туда-обратно лезть буду — девяносто седьмой раз и это только за сегодня.