Правила дурного тона и польза быть вежливым

— Какая гадость! — плевался почти Дракон, обиженно глядя на Царевну. — Там отрава какая-то, да? Признавайся! Чего ты улыбаешься?
— Да не так уж и плохо, чего ты? — хохотала Царевна. — Мне вот очень нравится.
С этими словами она откусила кусочек люля-кебаба и подмигнула. Почти Дракон поморщился.
— Как не стыдно делать это на моих глазах? Не нужно это есть!
— Почему не нужно-то? Мне же нравится.
— А мне нет! — фыркнул почти Дракон, сложив лапки на груди. — Так что выплюнь и закопай вон под тем деревом.
— Так не пойдёт, — Царевна показала язык. — То, что тебе это не нравится, не означает, что я должна лишать себя удовольствия от поедания.
— Почему?
— Потому что твоё мнение не должно влиять на моё. Ты можешь вежливо выразить своё неудовольствие или вежливо попросить не кушать при тебе. Но требовать нельзя, это грубо и неправильно. Я ведь и обидеться могу.
Почти Дракон виновато опустил голову и вздохнул.
— Я понял, — пробормотал он, — прости пожалуйста. Ты не могла бы не кушать при мне эту гадкую штуку?
— Легко! — усмехнулась Царевна, глотая последний кусочек. — Всё, не ем. Кстати, обзывать то, что тебе не нравится, но нравится другим — дурной тон.
— То нельзя, это нельзя! — проворчал почти Дракон, пиная лапой землю. — Зачем столько непонятных правил? Я вообще Дракон, хоть и почти!
Царевна удивлённо подняла бровь и села перед почти Драконом.
— Вот, значит, как? — строго спросила она. — Значит хочешь жить как «подобает» Драконам, как в книгах написано? Пакостить, вредить, брать что вздумается?
Почти Дракон шмыгнул носом, вновь опустив голову вниз.
— А как же дружба? — продолжала Царевна. — Если ты будешь обычным Драконом, тебе не видать дружбы с людьми. Не будет Старика, угощающего тебя рыбой, не будет доброго Булочника, который даёт тебе столько булочек, сколько пожелаешь. Я же знаю, ты ходишь к ним не только ради вкусной еды.
Почти Дракон молча всхлипнул.
— И меня не будет, — тихо сказал Царевна, — я не хочу дружить с грубыми Драконами.
— Я больше не буду! — зарыдал почти Дракон, протянув лапы к Царевне. — Я хочу дружить!
Царевна обняла почти Дракона и подула ему в ухо.
— Щекотно! — тут же захихикал почти Дракон. — Пусти!
— Не пущу! Будешь вежливым Драконом?
— Я подумаю! А-а-а! Хватит!
— Ах так? Только что слёзы лил, а теперь подумает? Ну я тебя!
Царевна, крепко держа почти Дракона, ещё раз подула в ухо. Почти Дракон, хохоча, еле выбрался из крепкой хватки Царевны и прыгнул в реку.
— Негодник, — усмехнулась Царевна. — Извольте выбраться на берег, сударь! Сию минуту!
Часть головы почти Дракона выглянула из воды и прищурила глаза.
— Не изволяю, сударка!
Царевна схватилась за живот и упала лицом в траву.
— Сударка! — повторила она, не переставая смеяться. — Да откуда ты такой глупый взялся-то?
— А чего? — почти Дракон высунул всю голову из воды. — Чего не так-то?
— Нужно говорить «сударыня».
— Сударыня? Какое ужасное слово! Оно мне, почему-то, напоминает слово «гусыня».
— Сам ты гусь! — прыснула Царевна. — Выходи уже, вода-то холодная.
Почти Дракон выбрался на берег, отряхнулся и лёг на траву рядом с Царевной.
— А книги про вежливость бывают?
— Бывают, — подтвердила Царевна. — Принесу парочку через неделю.
— А чего не завтра?
— Завтра не получится прийти, я должна съездить куда-то со своим отцом. Как только вернусь, сразу же приду. И не дуйся.
— Не дуюсь, — кивнул почти Дракон. — Но ты только точно вернись, а то кто будет за мной приглядывать? Неделю-то я продержусь, а потом как научусь плохому! Или ругаться!
Царевна поднялась с земли и наигранно нахмурилась, уперев руки в бока.
— Я тебе научусь! А ну давай сюда уши!