Сказка про Судьбу-насмешницу, мудрую Старушку и сердечные дела

Жил да был в Тридевятом Царстве добрый молодец. Звали молодца Прокофием, был он не красив, но и не страшен, не богат, но и не беден, не умён, но зато душой добр. 
Жил Прокофий на самом краю Тридевятого Царства, от работы не отлынивал, пел песни и игрушки деревянные мастерил. Жить бы ему и горя не знать, да только Судьба-насмешница иначе решила. 
Случился как-то в Тридевятом Царстве праздник: один из тех, что Царь сам себе в свою честь устраивал. А Прокофий на каждом празднике желанный гость: его смех и пляс любую печаль прогонят, а от его частушек даже старые моряки краснели. Так бы и в этот раз вышло, если бы царская дочка на смотрильню не забралась, а Прокофий в тот же момент голову вверх не задрал. 
Перехватило у молодца дыхание, все мысли из головы унеслись, словно сор из избы вымели. Не смеялся Прокофий в тот день, в пляс не пустился и частушек срамных не горланил. А как темнеть начало и вовсе домой отправился, опустив голову, и с грустью вздыхая через каждые десять шагов. 
Зашёл он в избу, даже не взглянув на Старушку-мать, что под светом свечи книгу умную читала, на печь залез и завыл от горя страшным голосом. 
— Нажралси? — насмешливо спросила Старушка, глянув на сына одним глазом, не отрывая второй от книги. — Тю, остолопина! Рассол утром хлебать будешь — огурцы следом жри, неча им сохнуть лежать! 
— Да лучше бы нажралси! — всхлипнул Прокофий. — Тогда, глядишь, и не увидел бы её, да не утонул в её глазах. 
Отложила Старушка книгу и давай сына расспрашивать. А как ответы его услышала, поняла: пропал парень. Три дня и три ночи Прокофий на печи лежал, не ел, не пил, а только вздыхал и Царя поносил с его праздниками. Ещё через два дня Старушка не выдержала и пошла к Царю. Упала ему в ноги и говорит: 
— Беда, Царь-батюшка. Был мой сынок у тебя на празднике и дочку твою увидал. И всё — пропал. 
— Где его в последний раз видели? — зевнул Царь. — И какое отношение к этому имеет Забава? 
— Не в физическом смысле, — сказала Старушка, — а в чувственном. Влюбился он. 
— Немудрено, она у меня девица красивая. Насколько всё серьёзно? 
— Не ест, не пьёт. Портрет её на стенке сарая написал, по памяти. 
— В самом деле? — восхитился Царь. — Углём или красками? 
— Да откуда у нас! — махнула рукой Старушка. — Навозом, прости господи! Но красиво-то как — Федька с соседнего дома два часа портрету подмигивал. Нетрезв был, окаянный, но всё же это о многом говорит. 
Царь тяжело вздохнул и развёл руками. 
— Горе-то я твоё понимаю, — сказал он, — и сына твоего понимаю, и жалею. Отдал бы Забаву за него, что мне, жалко? Да только Принцу она обещана, иноземному, как раз со дня на день приехать должен. Отказать вдруг не могу — его отец Король сразу на нас войной пойдёт, они там все жутко обидчивы! А какая нам сейчас война — грядки не полоты, крыши не латаны. Сама понимаешь, мудрая ведь женщина. 
Возразить Старушке было нечего, поклонилась она Царю и с тяжёлым сердцем домой отправилась. 
Так бы совсем пропал Прокофий, если бы Судьба-насмешница вновь не вмешалась. Через три дня после разговора, в Тридевятом Царстве прогремела новость: Царевну похитили! 
Кто сотворил такое злодеяние, доподлинно известно не было: один очевидец говорил, что у похитителя было два хвоста, другой утверждал, что он был о восьми лапах и с четырьмя крыльями, третий клялся, что видел три пары глаз. Были приглашены лучшие художники, которые со слов всех очевидцев написали возможный портрет похитителя, но то, что получилось, не было знакомо ни одному человеку во всём Царстве. А потому очевидцев отправили на конюшню и высекли, чтобы другие впредь думали, что говорят и не вводили следствие в заблуждение. 
Царь же, велев собрать народ возле своего замка, вышел к людям и, по устоявшейся русской традиции объявил, что тот, кто вернёт Царевну, получит её в жёны. Иноземный Принц, прибывший утром и стоявший позади Царя, не возражал: обещания обещаниями, а традиции нужно уважать. Тем более, что все Богатыри, зная о цели его визита, мешать совершенно не собирались и обещали вмешаться только в случае неудачи самого Принца. 
Прокофий с матерью стояли в самом конце толпы, внимательно выслушав заявление Царя. 
— Забавушка! — всхлипнул Прокофий. — Как же ты, верно, страдаешь в лапах этого Чудища! Как мне вынести это горе! 
— Чего нюни распустил? — усмехнулась Старушка. — Тебе судьба такой подарок устроила, а ты и не видишь! 
— Подарок? Ты в своём ли уме, матушка? Я, конечно, влюблён, но погибнуть в неравной схватке с Чудищем — это уже перебор, кто тогда о тебе заботиться станет? Да и Принца мне не обойти — он в поисковых делах всяко опытнее меня будет. 
— Что верно, то верно. Но пусть он опытнее, а я-то мудрее. Я тебя научу, как сделать, а ты слушай и не зевай, когда нужно будет. Вот что сейчас случится: Принц не местный, стало быть, нашу нечисть не знает, с местностью не знаком, какие коренья да ягоды есть можно, не знает. Так что без проводника не обойтись, мало ли что приключится. Царь спросит, кто помощь окажет — Богатыри откажутся, не пристало им в помощниках у Принцев ходить, а простой люд Чудища побоится. Поэтому я соглашусь. 
— Ты? — охнул Прокофий. — Да как же ты пойдёшь-то? 
— А как все ходють? — усмехнулась Старушка. — Ножками! У Принца на поясе склянку видишь? 
— Ну. 
— Зелье там, зуб даю. Силу великую дарует, не иначе — гляди, совсем не боится на Чудище идти. Так что ты прямо сейчас беги в лес к Бабе—Яге и проси сварить тебе такое же. Будет про плату говорить, скажи ей, что это касается сердечных дел. Понял? 
— Понял, матушка! — кивнул Прокофий. — Эх, а ну как выгорит твоя затея? Это ж я… 
— Потом якать будешь, — нахмурилась Старушка. — Бегом к Яге! 
Прокофий убежал, а дальше всё случилось точно так, как говорила Старушка. Вызвалась она Принцу помочь в нелёгком деле и договорились они рано утром отправиться на поиски, предварительно хорошенько выспавшись. Пошла Старушка домой, а через несколько часов и Прокофий вернулся. 
— Ну? — спросила Старушка. — Принёс? 
— Нет, — развёл руками Прокофий. — Нет Яги дома. 
— А где же она? 
— В отпуске. 
— Где? Это что это, деревня такая, что ли? 
— Знать не знаю, — пожал плечами Прокофий. — На двери избушки записка была, мол, в отпуск отправилась. 
Задумалась Старушка, да за думами не заметила, как утро настало. Разбудила она Прокофия и говорит: 
— Делать нечего, придётся у Принца зелье отобрать. 
— Отобрать? — переспросил Прокофий. — Да ты что такое говоришь, матушка? Да если и получится — он же потом к Царю пойдёт и всё ему расскажет! Что тогда будет? 
— Ничего не будет, — уверенно ответила Старушка, — ибо победителей не судят. А если и осудят, то меня — тебя Принц видеть не должен. А посадят меня в темницу — не беда. Через недельку меня оттуда царский зять вызволит. Так что иди следом за нами, но не слишком близко и не далеко, чтобы из виду нас не упустить. За деревьями да травой прячься, ухо востро держи. Ну, с Богом! 
Три дня и три ночи Старушка с Принцем по лесам Тридевятого Царства в поисках следа ходили. Принц был весел и беззаботен, а Старушка всё думы думала: как ей у Принца зелье отобрать? Спал он чутко: лист с дерева упадёт, как он тут же глаза открывает. 
Наконец, на четвёртый день Принц обнаружил след Чудища. Долго они шли по этому следу, пока не вышли к огромной пещере. 
— Тут он, — уверенно сказал Принц. — Утром в бой пойду. Шла бы ты домой, мать, больше ты мне ничем не поможешь, а пострадать ненароком можешь. 
— Ещё чего! — фыркнула Старушка. — Вместе шли, вместе обратно вернёмся. Я тебя снаружи подожду, мало ли что. 
На том и порешили. Принц развёл костёр, сел перед ним и в огонь стал глядеть, задумавшись. Старушка, понимая, что дальше тянуть нельзя, решила идти на крайние меры. Поэтому, она тихонько взяла в руки толстую ветку, подошла осторожно к Принцу и, перекрестившись, стукнула того по голове. 
— Ты чего, мать? — удивлённо повернулся Принц, потирая ушибленный затылок. — Никак приснилось чего? Или ты ко мне Чудищем подослана? 
Вздохнула Старушка и рассказала Принцу всё, как есть — терять уже было нечего. Принц внимательно слушал, а в конце расхохотался: 
— Что ж ты, старая, в первый же день меня не стукнула? Ноги бы по этим лесам не стирали. 
— Ничего не понимаю, — развела руками Старушка. — А Царевна? 
— Да не хочу я на ней жениться, — признался Принц. — Я в Принцессу из соседнего Королевства влюблён. 
— Тю, дубина! Так чего ты сразу Царю не сказал? 
— Да что я, дурак, что ли? Знаю я вас, вы народ жутко обидчивый! Отказался бы от Царевны, а ваш Царь на нас войной сразу пошёл. А какая нам сейчас война — лес не заготовлен, заборы не покрашены. Не до того нам. 
Тут уже настала очередь Старушки смеяться. А как закончила, сына позвала и все вместе у костра всю ночь просидели. А как солнце взошло, Принц стал Прокофия к бою готовить. 
— Бери, — сказал он, отстегнув с пояса свой меч. — Держать-то умеешь? 
— Невелика наука! — ответил Прокофий, вытащив меч из ножен. — Справлюсь. Наверное. 
Принц усмехнулся и протянул ему две склянки: 
— Смотри и запоминай: в этой зелье для великой силы, а в этой зелье для великого ума. 
— А оно то зачем? 
— Тю! — воскликнула Старушка. — Ты слушай и на ус мотай, неча перебивать! 
— Зелье для великого ума помогает здраво оценивать ситуацию, — объяснил Принц, — находить выход там, где его нет. Сразу не пей — вдруг стошнит от волнения при виде Чудища, но под рукой держи, чтобы успеть в процессе. Понял? 
— Понял, — кивнул Прокофий. — Спасибо большое. 
— Вам спасибо. Ну, удачи! Пусть у тебя всё получится, а я домой отправляюсь. Меня в соседнем Королевстве уже заждались. 
Собрался Прокофий с духом, обнял Старушку-мать и пошёл прямиком в пещеру. Зашёл внутрь, а там темно, хоть глаз выколи. Шёл он долго прямо, потом вниз, пока не увидел впереди в свете огня Чудище и связанную Царевну. 
Прокофий перекрестился, выпил зелье для великой силы и, сделав два шага, споткнулся и упал, выронив меч и склянку с зельем великого ума. 
— Вот так так! — воскликнуло восьмилапое Чудище с четырьмя крыльями, двумя хвостами и тремя парами глаз. — У нас тут, никак, Богатырь? 
Подняв склянку с зельем, Чудище презрительно фыркнуло: 
— Даже не Богатырь! Очередной глупый человечишка с зельем для силы. Ну и что ты теперь делать будешь без своего зелья? 
Чудище вынуло пробку из склянки, выпило зелье и скрутило Прокофию четыре фигушки, радостно смеясь. Прокофий, нахмурившись, поднял свой меч и пошёл на Чудище. 
Вдруг Чудище перестало смеяться, сделало серьёзное лицо и посмотрело по сторонам. 
— Да уж! — вздохнуло оно. — И на что я трачу свою жизнь? Чем я занимаюсь? Ох, видел бы меня мой отец, что бы он сказал! Знаешь? 
Прокофий испуганно покачал головой. 
— То, что он бы обо мне сказал, нельзя произносить при девушке, — сказало Чудище. — Подумать только, столько лет я занимаюсь невесть чем! Эх, а я ведь обладаю таким талантом к скульптуре! Так, человечек, забирай отсюда эту девицу, мне нужно подумать в одиночестве. Так дальше жить нельзя. 
Ошарашенный Прокофий развязал не менее ошарашенную Царевну и повёл её к выходу из пещеры. 
— Вернулся-таки! — обрадовалась Старушка, увидев выходящего из пещеры сына. — Да какой же ты у меня молодец! Ни секунды не сомневалась! 
Царь, когда увидел, кто вернул ему дочку, сначала, конечно, удивился, но увидев хитрое выражение на лице Старушки, всё понял и обрадовался. Оно и понятно: дочку за иноземного Принца отдавать не пришлось, войны не будет, а уж какая мудрая сватья досталась — словами не описать. 
Ну а Прокофий с Забавой жили, само собой, долго и, конечно же, счастливо.  

Подписаться на рассылку