— Три часа под водой, — растерянно пробормотал Священник, обращаясь к Палачу. — Ты понимаешь, что это значит?

— Что это новый рекорд! — радостно закричала Ведьма. — Юху! Эй, бородатый! Ты проспорил мне пять золотых. 

Палач, ворча под нос, выложил монеты на стол с инструментами.

— Куплю себе новое платье и шляпку. Что там у нас дальше? 

Священник вопросительно посмотрел на палача. 

— Вам решать, — развёл руками Палач.

— Сжечь, — решил Священник. — Огонь очищает, так сказано…

— Всю прошлую ночь горела, зря только дрова перевёл. 

Священник задумчиво потёр руки. 

— Вы что-нибудь обязательно придумаете! — ободряющим голосом воскликнула Ведьма. — Вот увидите! Не вешайте нос!

— Точно! — обрадовался Палач. — Повесить! 

— Ну вот, что я говорила? Умница, бородатый! На виселицу на площади пойдём или здесь? 

Палач посмотрел на Священника. Тот махнул рукой:

— Здесь. 

— Юху! — обрадовалась Ведьма. — Не хочу, чтобы меня видели с такой ужасной причёской. 

Палач, усмехнувшись, развязал Ведьме руки и легко вытащил её из бочки с водой. 

— Ух, какой сильный! Ставить будешь? 

— Десять золотых, — буркнул Палач, подготавливая верёвку. — С первого раза управлюсь. Или шею сломаешь или задохнёшься. В воде-то у тебя, поди, жабры вырастают. 

— Принимаю! — кивнула Ведьма. — А что насчёт вас, отче? Десять золотых или поднимете? 

«Имейте нрав несребролюбивый», — процитировал Священник.

— Точно, забыла! Тогда давайте на яблоки вместо золотых? Или вы в себе сомневаетесь? 

— На яблоки? Это можно, ставлю десяток. 

— Юху! — Ведьма подпрыгнула от восторга. — Эй, бородатый, ты там скоро? 

— Уже почти, — отозвался Палач. 

— Чудно! А вы чего это, отче, так странно на меня смотрите? Что-то сказать хотите? 

— Спросить хочу, — ответил Священник. — Не желаешь ли покаяться? 

— Не сегодня, отче, но благодарю за предложение, вы очень любезны, — проворковала Ведьма. — Как дела в церкви? 

— Хорошо. Собрали достаточно золота, сможем перестелить крышу и поменять окна к зиме. 

— Отличные новости! Вы справляетесь лучше, чем ваш предшественник. 

— Готово! — крикнул Палач. — Поднимайся сюда.

— Прошу простить, — Ведьма любезно поклонилась Священнику. — Петля ждёт. 

Забравшись на виселицу, Ведьма встала под перекладиной, пока Палач затягивал на её шее петлю. 

— Последнее слово? — спросил Священник. 

— Да, — Ведьма всхлипнула и расплакалась. — Я очень извиняюсь за все свои поступки. Мне очень жаль. Если бы я только могла, я бы обязательно всё исправила. Простите меня, если это возможно. 

Священник удивлённо развёл руками:

— Дитя моё, это так неожиданно! Возможно, мы могли бы пересмотреть твоё…

— Ха! Купился! 

— Негодница! — покраснел Священник. 

— Я такая! — игриво подмигнула Ведьма. — Запускай, бородатый!

Палач дёрнул рычаг — Ведьма рухнула в открывшийся проём и задёргалась, хрипя и кашляя. Через минуту она затихла и обмякла. 

— Что ж, дело сделано, — сказал Священник, перекрестившись. — Видит…

— Погодите, — прервал его Палач. — Нужно удостовериться. 

Спустившись с виселицы, он взял со стола с инструментами перо, подошёл к Ведьме и провёл им по её ступне. 

— Прекрати! — захохотала Ведьма, извиваясь в петле. — Ну всё, всё, раскусил! А он опять купился! Толкни-ка. 

Палач толкнул Ведьму, и она закачалась из стороны в сторону, весело распевая непристойную песню. 

— Да что же это такое, а? — вздохнул Священник. — И как нам привести приговор в исполнение? Может голову отрубить? 

— Топор ломается, — Палач продемонстрировал кучу сломанных топоров в углу. — Пробовал уже. 

— Вы должны мне десять золотых и десять яблок, — напомнила Ведьма, продолжая раскачиваться.

— Святой водой поливал? 

— Хохочет. 

— И что же нам делать? — развёл руками Священник. 

— А можно я пока домой схожу? — спросила Ведьма. — А как что-нибудь придумаете, пришлёте весточку. Место жительства менять не собираюсь, честное слово!

— В темнице подождёшь. 

— Из темницы сбегу, там сыро. Превращусь в мышь и сбегу. 

— Тогда мы… — Священник задумался и посмотрел на Палача, но тот лишь пожал плечами. — Тогда мы пока приговариваем тебя к домашнему аресту! 

— Юху! 

— Хотя бы сделай вид, что огорчена. У нас тут работать не получается, как-никак. 

— Извините, — Ведьма сделала грустное лицо. — Пожалуйста, не запирайте меня в моём доме! 

— Другое дело, — удовлетворённо кивнул Священник. — Ладно, снимай её, пусть пока идёт. Но мы обязательно что-нибудь придумаем, так и знай. 

— Конечно придумаете, вы ведь такие умнички! Не падайте духом!

— Точно! — обрадовался Палач. — Сбросить со скалы!

— Отставить! — усмехнулась Ведьма. — Я уже домой идти настроилась, так что признаюсь сразу: я летать и без метлы умею, зря только время потратим.

Палач разочарованно вздохнул.

— Ну, бородатый, ты чего? Не грусти! Вот увидишь, ты обязательно придумаешь, как меня казнить. Ну, улыбнись! Вот молодец! И не забудь принести мне мои десять золотых или я тебя в жабу превращу. Шучу! А может и нет. Увидимся, мальчики!