— Мирослав! 

Богатырь открыл один глаз. 

— Мирослав!!!

Богатырь открыл второй глаз, зевнул и сел, оглядываясь вокруг. Ведьмы рядом не было. 

— Мирослав, чтоб тебя!

Богатырь встал на ноги, потянулся и пошёл на голос. 

Ведьма, радостно хохоча, держала за хвост какое-то лысое Чудище, уперевшись ногами в дерево. Чудище выло, дёргалось, но было недостаточно умно, чтобы сделать шаг назад. 

— Смотри! — радостно закричала Ведьма, увидев Богатыря. — Я Чудище поймала! Ну разве я не чудо? 

— Чудо, — проворчал Богатырь, разглядывая Чудище. — Я слыхал о нём — этот деятель в том месяце по курятникам прошёлся, никого без внимания не оставил. 

— Ха! Чутьё меня не подвело: только его увидела — сразу поняла, что это тот ещё злодей! Чего будем с ним делать? 

— Ничего, пусть пока идёт. Мне Царевну искать нужно, забыла? 

Ведьма вздохнула и выпустила хвост Чудища из рук. Чудище радостно завыло и побежало прочь через лес. 

— Два часа за ним бегала, — гордо сообщила Ведьма, поднимая с земли шляпку.

— А зачем? — спросил Богатырь. — Ты ведь тоже злодейка. 

— Так в том и дело! Мы, злодеи, тем и страшны — никогда не знаешь, чего от нас ожидать. Мы с одинаковой лёгкостью бьём и хороших, и плохих, если так нужно. 

— А я подумал, что ты добро на вкус попробовать решила. 

— Попробовать добро на вкус? — переспросила Ведьма. — А это интересно! Что я за это получу? 

— За доброе дело? — уточнил Богатырь. — А что бы ты хотела? 

Ведьма прищурилась и плотоядно облизнулась. 

— А если серьёзно? 

— На свидание пойдём? — подмигнула Ведьма. — А? С меня доброе дело, с тебя свидание. Договорились? 

— Тогда это должно быть очень доброе дело. 

Ведьма смущённо отвела глазки:

— Я не могу так сразу совершать очень добрые дела, я не такая! 

— Ну тогда никакого свидания, — кивнул Богатырь. — Тем лучше для меня. 

— Ба, какой! — заулыбалась Ведьма. — Тогда так: я делаю доброе дело, а ты меня за это целуешь! Ну чего морщишься-то? В щёку же. 

— Ведьма же. 

— А я шляпку сниму и как будто нормальная. А? Согласен или мне тебя в жабу превратить? 

— Вот это выбор! — расхохотался Богатырь. — Ладно, согласен. Умеешь уговорить. 

— Юху! — воскликнула Ведьма. — Ох уж это ведьмовское очарование, никто против него устоять не может. За Царевной пойдём или приступим к добрым делам? 

— Царевна превыше всего. 

— Смотри-ка, какой ответственный! Ладно, выдай мне десяток поцелуев авансом и в путь.

— Обойдёшься. 

— Совсем меня не любишь! — вздохнула Ведьма. — После всего того…

— Мы знакомы шесть часов, два из которых я проспал, — напомнил Богатырь. 

— Да ладно, ладно, — махнула рукой Ведьма. — Всё с тобой ясно. Пошли за Царевной. Она, кстати, красивая? 

— Очень. У нас все красивые. 

— Это я вижу. Она красивее, чем я? Так, по лицу вижу, что ты сейчас глупость скажешь. На такие вопросы всегда отвечай нет. Лоб целее будет. 

— Запомню, — усмехнулся Богатырь. — Нет, она не красивее тебя. 

— Ещё бы! — фыркнула Ведьма. — Я-то вон вся какая, а она чего? Кокошник на ножках. А кто тебе больше нравится, я или она? 

— Ты, конечно!

— Молодец, быстро учишься. Ладно, пошли уже. 

Позже в этот же день.

— Слушай меня внимательно, дружочек, — сквозь зубы процедила Ведьма. — Или ты жрёшь это яблоко, или я тебя им нафарширую. Выбирай. 

— Отстань от зайца, — велел Богатырь, разводя огонь. 

— А чего он, а? Я, между прочим, доброе дело пытаюсь сделать, а он мешает. Жри яблоко, подлец! 

Заяц не шелохнулся.

— А-а-а! — заорала Ведьма, швырнув яблоко под ноги. — Чёртов заяц! Терпеть их не могу! Брысь отсюда, пока шкуру с тебя не спустила! 

— Доброта из тебя так и льётся, — со смехом заметил Богатырь. 

— Мир к ней ещё не готов, — развела руками Ведьма. — Так что придётся ему подстраиваться как можно быстрее или я за себя не отвечаю. А ты чего развалился-то? А Царевна? 

— Что с меня будет толку, если я буду сонным и уставшим?

Ведьма забормотала и хлопнула в ладоши — Богатырь тут же ощутил прилив сил. 

— Лучше? — подмигнула Ведьма.

— Намного, — кивнул Богатырь, вставая с земли. — Может ты и накормить меня можешь? 

Ведьма махнула рукой — в руки Богатыря упал кусок пирога с мясом. 

— Зайчатина, — уточнила Ведьма, довольно улыбаясь. — Пошли, чем скорей ты освободишь свою Царевну, тем быстрее мы уйдём из этого леса. Местная атмосфера не способствует сотворению добра даже в малых масштабах. Чего рот раскрыл-то? Веди давай. Чего ты так смотришь? 

— Тут, понимаешь, какое дело, — Богатырь смущённо потёр затылок. — Мы сейчас пойдём через одно место, а там живёт старая Злая Ведьма, которая будет не очень рада наш… моему появлению. И мне, как бы помягче сказать, придётся… 

— Дать ей в тыкву, — понимающе кивнула Ведьма. — Меня это не беспокоит, я её знать не знаю. 

— Тогда пошли, не будем терять время.

Богатырь сделал несколько шагов и рухнул навзничь. 

— Дитя, — раздалось позади удивлённой Ведьмы. — Какая радость видеть тебя здесь, да ещё с таким даром.

Ведьма повернулась — старая Злая Ведьма, в чёрном плаще с капюшоном, не сводила голодных глаз с Богатыря. 

— Ты мне это брось, — грозно сказала Ведьма. — Будешь так на него смотреть, у тебя что-нибудь треснет, возможно в двух местах. Это я тебе обещаю. 

— Дитя? — Злая Ведьма вопросительно подняла бровь. 

— Ещё раз меня так назовёшь, что-нибудь треснет в трёх местах. Иди себе мимо, старушка, я тут сама справлюсь. 

Ведьма присела на корточки, положив ладонь на щёку Богатыря. Злая Ведьма, понимающе кивнув, бесшумно подошла ближе и протянула длинный кинжал. 

— Ты хочешь сама принести жертву в честь нашего праздника? Это похвально. Возьми этот кинжал…

— Никаких жертв, особенно сегодня. Я настраиваюсь на добрые дела, нельзя мне о жертвоприношениях думать. 

— Добрые дела? — Злая Ведьма поморщилась. — Что я слышу, дитя? В твоём чёрном сердце поселилось добро? 

Злая Ведьма перевела взгляд на Богатыря:

— Это он повинен в твоём падении? Дитя, позволь мне избавить тебя…

Ведьма резко встала, схватила Злую Ведьму за воротник и, хорошо замахнувшись, ударила её в нос.

— Я тебе что сказала, а? — Ведьма каждое своё слово подкрепляла ударом. — Я. Настраиваюсь. На добрые. Дела! Понимаешь? Нельзя. Мне. Сегодня. Зло. Творить. Мне. О добре. Думать. Надо! 

Ведьма отбросила обмякшую Злую Ведьму в сторону и вернулась к Богатырю, похлопав его по щекам.

— Мирослав! — позвала она. — Давай, красавчик, просыпайся. Или я воспользуюсь твоим состоянием и кааак возьму поцелуев авансом!

— Обойдёшься, — пробормотал Богатырь, кое-как открыв глаза. — Что это было?